Профессор Калифорнийского университета, политолог Э. Хаас развил "функционалистский" подход к исследованиям капиталистической интеграции, основываясь на идеях английского ученого Д. Митрэни.
Функционализм Митрэни, во многом отличавшийся от буржуазной интерпретации структурно-функционального метода в политических исследованиях, сформировался между двумя мировыми войнами (его книга "Действенная система мира" вышла в 1943 г.). Важным элементом концепции Митрэни являлось представление о "разветвлении". С помощью "разветвления" развитие сотрудничества в одной технической области, например, помогает сотрудничать в другой технической области. Эвентуально, доказывал он, техническое сотрудничество функционального характера может вторгнуться и в политическую сферу, даже поглотить ее. По его схеме, "экономическая унификация создаст основание политического соглашения". Определяющая стратегия, учил Митрэни, состоит в том, чтобы сдвинуть фокус внимания от разделяющих политических проблем к не основанным на противоречиях техническим проблемам. В центре внимания функционалистского подхода Митрэни стоял сам процесс, в ходе которого "политическое сообщество" становилось интегрированным.
В книге "Объединение Европы: политические, социальные и экономические силы 1950-1957 гг." Э. Хаас изложил основы своей концепции "неофункциональной" интеграции. Он попытался как бы "очистить" функционалистские представления Митрэни. Некоторые его идеи он усвоил, другие - критически переработал, третьи - отверг. С точки зрения Хааса, главное лежит в характере формирования международной системы, а не в оценке степени ее формирования. Процесс, а не его результат интересует Хааса. Он считает также важным изучать интеграцию в региональном, а не глобальном масштабе, ибо формирование "сообществ" легче проходит на региональном уровне. При всех условиях анализ региональной интеграции в ее конкретном выражении должен предшествовать изучению интеграции на уровне международной системы.
"Неофункционалистская" теория, как утверждает Хаас, является последовательно феноменологической, она избегает нормативных утверждений и системных обобщений, в которых он упрекал концеппцию Дойча. "Неофункционалисты" подчеркивают значение побудительных мотивов участвующих сторон, стремятся выявить "приспособляемость" элит и их специфическую роль в процессе интеграции. "Неофункционализм" исходит из признания большей важности частных и ограниченных решений, принимаемых участниками по мере того, как в этом возникает необходимость, по сравнению с "общими", все обнимающими предварительными программами. С точки зрения "неофункционалистов", большинство участников политической жизни вообще неспособно на сколько-нибудь продолжительное и целеустремленное поведение, поскольку оно не в состоянии предвидеть последствия таких решений. По "неофункционалнстской" теории новая центральная власть возникает как непредусмотренное, более того - непреднамеренное следствие принятых ранее решений.
Одна из причин ограниченности "неофункционалистской" теории, по мнению самого Хааса, заключена в том, что она опирается лишь на опыт "современного плюралистически-индустри-ального демократического государства". "Неофункционалистская" модель интеграции создана на основе опыта капиталистических стран Западной Европы, поэтому ее применение к "третьему миру" ничего путного пока дать не смогло, хотя такие попытки были сделаны (Э. Хаас, Ф. Шмиттер, Дж. Най, М, Баррера, М. Эвери, Дж. Кохрейн). Другая причина ограниченного значения этой теории, по признанию Хааса, - "неопределенность конечного состояния" - интегрированного "сообщества".
"Неофункционалисты" по-разному определяют ту стадию процесса, которую можно было оценить как достигнутый уровень интеграции. Они расходятся и в оценке успешности этого процесса. Таким образом, как считает Хаас, эта теория в лучшем случае помогает объяснить, оценить и предвидеть отдельные специфические процессы и тенденции, различные аспекты интеграции. Остается, однако, неясным, насколько все эти элементы подводят к созданию интегрированного "сообщества".
Противопоставляя во многих аспектах свою "неофункциональную" теорию "коммуникационному" подходу Дойча, Хаас, тем не менее признавал некоторые совпадения в подходах. Обе концепции, по его мнению, сходятся в выделении ряда важных "независимых переменных", выступающих как условия процесса интеграции: регионального обмена и возникающих из него представлений участников о "выигрыше" и "потерях", связях между руководящими элитами, сходности или даже тождественности институтов, связанных с обменом и коммуникациями. Но обе теории по-разному, как считает Хаас, подходят к использованию этих переменных при оценке интеграции. Теория коммуникаций рассматривает все виды обмена как одинаково важные и, замечает Хаас, "измеряет все, что статистика позволяет измерить".
"Неофункционалистская" теория исходит из того, что наиболее существенными, с точки зрения участников, являются проблемы благосостояния (она ставит их на первое место), внешней политики и обороны. Хаас подверг критике концепцию Митрэни за недостаточное внимание к элементу "силы". По мнению Хааса, которое явно опирается на исследования школы "политического реализма", "сила" неотделима от "благосостояния". Он определяет силу как "просто удобный термин для описания средств, несущих в себе насилие и используемых для реализации целей благосостояния".
"Неофункционалисты" берут в качестве основных исходных данных для своих оценок не объем и темп роста обмена или же изменения в общественном мнении, а стратегию участников и стиль переговоров. "Неофункционалисты" предпочитают изучать факты роста или упадка организации, а не агрегированные данные, как это любят делать Дойч и другие сторонники теория коммуникаций. "Сила теории коммуникации, - отмечает Хаас, - в ее обобщенности и системном характере. Сила неофункционализма - в его близости к участникам".
По мнению Хааса, "уроки интеграции, заученные в одном функциональном контексте, будут применяться в других, таким образом, в конечном счете, оттесняя международную политику”. Как считает он, постепенная политизация целей действующих лиц, которые поначалу рассматривались как "технические" или "непротиворечащие", является решающей для интеграции. Действующие лица окажутся "политизированными", соглашаясь рассматривать "спектр средств", способных помочь в достижении этих целей.
Хаас сделал упор на исследовании функционалистским методом интеграции как процесса, в котором "политические действующие лица в некоторых различных национальных условиях побуждаются к сдвигу лояльности, ожиданий и политической активности в сторону нового центра, а институты этого центра владеют или требуют юрисдикции над ранее существовавшими национальными государствами". В своей более поздней работе "За пределами национального государства" он рассматривает интеграцию исключительно как "процесс, связывающий данную конкретную международную систему с едва различимой будущей системой".
Хаас не разделяет внутри ЕЭС экономику и политику. Для него это единый "континуум"-непрерывное, неразрывно связанное явление. По Хаасу, процесс интеграции развивается прежде всего в сфере экономики. "Неофункционалистская" концепция Хааса подчеркивала на известном этапе автоматизм перехода экономической интеграции Западной Европы, если управление ею будет осуществляться соответствующими центральными институтами, к "политическому сообществу".
Вся концепция Хааса строится на одном центральном стержне, который был назван Митрэни "разветвлением" и который сам Хаас определил, как "перелив" или "распространение". Анализируя практику ЕОУС, он писал: "...ранее принятые решения переливаются в новые функциональные контексты, включая все больше и больше людей, требуют все больше и больше межбюрократических контактов и консультаций, встречая новые проблемы, которые вырастают из прежних компромиссов". Хаас рассматривает "перелив" как "распространяющуюся логику секторной интеграции". Пример ЕОУС показывает эту "распространяющуюся логику", которая переносится путем "перелива" из одного сектора в другой.
Хаас развил модель, связывающую воедино "неофункциональный анализ" и общую теорию систем. Он рассматривает степень, в которой та или иная международная организация может пересекать национальные границы и изменять таким образом международную систему. Правительственная политика как продукт взаимодействия национальных действующих лиц и их окружения создает "вход" в международную систему. Организации и приемлемые формы права создают структуру международной системы. Структуры получают "входы" и преобразуют их из задач в действия. Коллективные действия становятся "выходами" международной системы, способными изменять международную среду, создавать интеграционные или дезинтеграционные тенденции в международной системе.
Задачи и функции (понимаемые как результаты действий, которые могут принести неожиданные последствия) могут изменять международную систему.
Для осуществления процесса "перелива" интеграции в сферу политики требуется наличие ряда условий, которые Хаас и Шмиттер сформулировали в 1964 г. в виде трех групп переменных, действующих до образования экономического союза (степень сопоставимости участвующих единиц по величине и силе; уровень обмена между ними; "плюралистический" характер структур государств-участников), в период возникновения экономического союза (степень совпадения специфических целей участников; наличие институциональной формы интеграции) и в течение некоторого времени после его создания, в процессе перехода от экономической к политической интеграции (стиль принятия решений); изменение уровня обмена; умение участников процесса приспособиться к проведению интеграционной политики. Чем выше значение каждой переменной, считают Хаас и Шмиттер, тем больше возможностей к тому, что экономический союз "перельется" в политическую интеграцию.
Опыт западноевропейской интеграции в 60-х годах побудил Хааса несколько изменить свою концепцию "перелива". Он пришел" к выводу, что интересы, основанные на прагматических соображениях (ожидание экономической выгоды), "эфемерны", если они не подкреплены "глубокими идеологическими или философскими обязательствами". Хаас существенно ограничил и ослабил социально-экономический детерминизм своих объяснений интеграции, сделанных в прошлых работах.
Развитие ЕЭС дало Хаасу импульс к изменению концепции логики функциональной интеграции. Новая его концепция еще более стремится представить интеграцию как процесс, которым Хаас определяет весь переходный период с момента образования экономического сообщества до его превращения в политический союз. Он рассматривает в этом русле все события периода: постепенную политизацию, перемещение интересов и стремлений, приспособление действующих лиц. Хаас подчеркивает, что экономическая интеграция - "хрупкий процесс, способный однажды повернуть вспять. И тогда интеграция превратится в дезинтеграцию".
Более молодая поросль "неофункционализма" - Ф. Шмиттер, Л. Линдберг, Дж. Най - постарались не без известной критики приспособить идеи Хааса к развитию "европейской интеграции", усовершенствовать его подходы. Линдберг, в частности, на основе методологии Хааса пытался разработать проблемы механизма принятия решений. Он рассматривал политическую интеграцию как "развитие новой системы и новых процессов, позволяющих принимать коллективные решения иным способом, чем автономные действия национальных правительств". Позиция Линдберга отличается от точки зрения Хааса тем, что он считает осуществление процедуры коллективного принятия решений на уровне политической интеграции возможным еще до того, как сложится "политическое сообщество" в его окончательном виде.
"Федералисты" попытались найти в "неофункционализме" новые идеи и подходы для укрепления собственных позиций. Концепция К. Фридриха-пример сближения "федерализма" с "неофункционализмом", поскольку она принимает идею "перелива" интеграции из области экономики в область политики.
Работы "неофункционалистов" несколько продвинули исследование интеграции в русле буржуазной науки. Однако концепции Хааса и его последователей построены на старых исходных идеологических, политических и методологических позициях капиталистической интеграции. Это-идеология "наднациональной власти" в Западной Европе в антикоммунистических целях. Это - формалистский анализ процессов в капиталистической Западной Европе, лишенный стремления заглянуть в подлинные социально-экономические и политические отношения. Это-манипулирование во многом произвольными "переменными", с помощью которых создается извращенная картина интеграционного процесса, оторванная от реальных исторических фактов.